понеділок, 13 листопада 2006 р.

Без памяти влюбиться в осень

Суета в умах прохожих, а в глазах глубокий мрак, в сердцах черные камни. Серое небо стало ниже, оно почти касается верхушек небоскребов. Птицам тяжело протискиваться в щель между крышами и небом. Птицы устали держать серое небо и оно упало на их голову. Теперь птицы просто сидят на крышах и смотрят на прохожих вместе со мной. Мы, я и птицы сидим, свесив ноги на двадцатиэтажной любовной шизофрении, которую построили полувлюбленные люди. Им было страшно скучно жить одной любовью. Они хотели ещё и ещё любви, больше и больше. Глупцам невдомек, что любовь одна. И если делить её на части она теряет свою силу. Она не растет, она гибнет. Гибнет по кусочкам, порезанная ножом человеческой жадности. Или наоборот щедрости? Это не важно. Важно то что мы уже дарим половинки любви а не её целиком. Люди даже осень заставили разделить всю свою любовь между тремя ее мужьями. Сентябрь, Октябрь, Ноябрь. Осень была на много красивее когда была одна. Она дарила птицам силу держать серое небо. Она знала, как беречь любовь. Люди поставили все на свои места, определили правила и нормы. Загнали осень в клетку. Заперли на ключи и отдали их ее мужьям. Потеха, да и только. Мужья же верно служат людям и их прихотям.
Птицы рассказали мне, что у осени в тайне рождаются дети. Она отправляет их подальше, что бы люди, не увидели их и не погубили. Птицы сказали, что ни один человек не сможет их увидеть. Осень надежно прячет их от человеческих глаз. Птицы знают, но некому их спросить. Люди забыли язык птиц. Люди забыли язык осени. Лишь немногие кто его помнят, любят ее. И я. Я люблю ее. Птицы научили меня. Совсем чуть-чуть. Но и этого хватит, что бы понять мою возлюбленную. Мне пришлось лишиться всей свой памяти, всех воспоминаний, что бы выучить этот язык. Но я рад, что даже без памяти, так сильно люблю её. Люблю той единственной, неразделенной любовью. Я хочу стать её любовником, хочу постичь её былую красоту и силу, ее мудрость.