середа, 22 жовтня 2008 р.

неділя, 19 жовтня 2008 р.

Верхом на пчеле

В открытое окно душного офиса вошел легкий ветерок. Он осмотрелся, соскочил на пол и начал скользить по мягкому ковролину, цепляя ноги озабоченных работой людей. Его присутствие никто не заметил. Ветерок поиграл с пылинками застрявшими в ворсинках ковролина, затем взобрался на один из столов перевернул пару листиков и выскочил в коридор через незакрытую дверь. Там было пусто. Он было хотел выпрыгнуть в форточку, как взгляд его остановился на сидящем в углу товарище Иванове.
Товарищ Иванов сидел на корточках обхватив голову руками и смеялся.

- Я тебя вижу - промямлил товарищ Иванов, обращаясь к ветерку.
- Ты зачем залетел в наше окно? Кого-то искал? Или просто от одиночества убегал?

Ветерок немного удивился такому обстоятельству. Он почти всегда умудрялся уходить незамеченным, а тут его поймали на горячем.

- Я за тобой давно уже наблюдаю - мямлил товарищ Иванов.
- У меня на тебя собрано уже целое досье, записана каждая твоя выходка.
- Понимаешь, ветерок, ты насолил очень многим важным людям.

Ветерок притих и опустил глаза. Быть пойманным сполично, ему доводилось впервые, как собственно и стоять на месте.

- Я могу сдать тебя полиции ветров, тебе не отвертеться - улыбаясь продолжал товарищ Иванов.
- Тебя посадят в бутылку и ты больше не сможешь творить бесчинства.

Ветерок испугался, такого разворота он никак не ожидал.

- Послушай, ветерок, я совсем не злой человек, мне просто нужно от тебя кое-что.
- Небольшая помощь с твоей стороны. Если ты мне поможешь, я уничтожу все улики, собранные против тебя.
- Дай мне как-то знать, если тебе это интересно - уже не смеясь сказал товарищ Иванов.

Ветерок задумался. Терять ему кроме свободы было нечего, а выполнить он мог любое желание. Ветерок засвистел.

- Отлично! - обрадовался товарищ Иванов.
- Я знал, что ты согласишься.

На лице товарища Иванова появилась радость, граничащая с тотальным мозговым безумием. Его план сработал. Как он ждал этого момента, сколько сил потратил. Прижать к стенке ветер, он смог только благодаря тому, что родился в везучий день. Он приложил тогда не много усилий и теперь, после рождения, это приносит ему большую пользу.
Он посмотрел на ветер и тихо произнес свое желание:

- Найди пожалуйста для меня, молодую красивую пчелу, было бы здорово что бы она была родом из тибетских гор.
- И еще. Она должна быть с маленькими ещё не окрепшими пчелками.
- Я хочу улететь на ней в горы и помочь ей выкормить её потомство.
- И это не странное желание - сразу объяснил товарищ Иванов.
- Я не товарищ Иванов, я тибетский шмель-ветролов.

Ветерок вздрогнул. Он понял, что задумал товарищ Иванов. Если позволить добраться товарищу Иванову до тибета, он соберет армию шмелей-ветроловов и истребит все ветра на земле. А этого ветерок не мог позволить. Собрав все свои силы ветерок превратился в громадный смерчь и задул товарища Иванова в щели паркета. Все произошло в доли секунды и товарищ Иванов даже не успел понять что произошло.
А перед тем как задуть в щель товарища Иванова, ветерок запомнил его тело. И что бы никто ничего не догадался. Тут же в него превратился.
С тех пор люди стали замечать что у товарища Иванова в голове все чаще начал гулять ветер. Ветру было там несомненно тесно, но он пожертвовал собой ради всех остальных.

четвер, 19 червня 2008 р.

Холодные пальчики остервенения

Усилился ветер. Ветер из моего рта, усилился. Он дул уже вторую неделю и теперь он усилился. В голове погода стояла не ахти. Ветер нагнал в глаза странного туману. Туман тоже усилился. В этом тумане кто-то жил. Ещё до меня. Туман был его домом, видимо крышей, стенами или окнами. Видимо шкафчиками, тумбочками, стульчиками и табуреточками. Из тумана вырывались лохмотья дождя. Ветер срывал эти лохмотья с тумана. Оголяя туманный бетон. Ветер подымал песчаные песчинки песка из под фундамента дома из тумана. Чего-то тут не хватало. И оно не заставило себя ждать. Не хватало чего-то более сильного и более глубокого. Сильный и глубокий смерч мялся, он стеснялся ничего не испортить. Все происходящее уже не могло укрыться в одной моей голове, и видимо начало вырываться наружу.
Первой не выдержала крыша. Второй не выдержала вторая крыша. Они открылись. И море, как бы ожидая такого хода, сразу принялось затоплять все то, что прикрывали крыши. Море лилось, пока не превратилось в прибой. Море холодное в эту пору года. Пока все это происходило, земля научилась ходить и стала маленькой. Она с легкостью ушла из-под топтавших её ног. Земля ушла. Может на всегда, а может она ещё вернется, все зависит от того на сколько сильно она нас любила. Тело зависло, и хотело курить. Но ветер из рта не давал зажечь спички. Вокруг тела образовалась безвыходная ситуация. Тело могло идти куда угодно, но любое перемещение оставляло тело на месте.
Создавалась атмосфера полнейшего спокойствия, но внутри по прежнему что-то происходило. Смесь внутренних органов с чувствами пытались найти выход и вырваться наружу. Но стенки тела были прочными. Внутри тела время от времени вспыхивала мелкая дрожь , она находила отклики подпитывая свою сущность. Может она хотела пробиться сквозь оболочку, а может просто хотела расти. Мелькали бесконечные мгновенья между началом и концом всего. Оставалась только дрожь. Эта дрожь снова запустила давно успокоившееся сердце. Погнала по венам смешанную с песком кровь. Дрожь превратилась в трепет. Трепет зажег огонь. Оболочка начала трескаться как скорлупа куриного яйца, под усилиями новой жизни птенца. И как птенец сквозь трещинки начал пробиваться свет. Свет усилился. Свет души.

середа, 16 січня 2008 р.